Три месяца с мужчиной, лишенным совести

314H

       Поделюсь историей своих отношений с мужчиной, при воспоминании о которых у меня до сих пор пробегает холодок по спине. Когда они закончились, я недоумевала, что это было и как я могла в такое вляпаться. А когда разобралась, то поняла, что еще легко отделалась. Дело в том, что несколько месяцев своей жизни я прожила с социопатом. У меня нет соответствующей квалификации, чтобы я могла профессионально поставить такой диагноз, поэтому тут я могу ошибаться. Но поскольку большинство  признаков указывают на то, что он социопат, то я могу говорить об этом с большой вероятностью.

      В общем, я встречалась, а потом и жила с социопатом. Я, женщина с психологическим образованием, работающая в тот момент кризисным психологом. Мне казалось, что это априори должно охранять меня от подобных отношений. Не тут-то было. Мало того, примерно за полгода до встречи с этим мужчиной я прочитала книгу Роберта Д. Хаэра «Лишенные совести». Она как раз о социопатах,  но и это меня не спасло. Я вспомнила о книге и соотнесла прочитанное с моей ситуацией только тогда, когда все уже закончилось и я попыталась осмыслить прожитый  опыт.

      Мы познакомились с Сашей во время съемок рекламы, где я была гримером, а он был одним из приглашенных непрофессиональных актеров. Вначале он мне не понравился, но когда мы немного пообщались, он покорил меня своей любезностью и заинтересованностью мною. Мы увиделись на второй день съемок, и он пригласил меня на свидание.

     На свидании Саша видел меня и говорил со мной третий раз в жизни. И при этом он уверенно заявил, что я — та, которую он искал, он хочет на мне жениться и завести детей. Честно, я оторопела от поспешности выводов обо мне и наших отношениях. И в то же время мне было безумно приятно, и от услышанного моя женская самооценка поднималась до небывалых высот. Сашины слова разительно отличались от того, что говорил мне предыдущий мужчина, который не то что жениться, а просто жить со мной не хотел.

     Впервые попав ко мне домой через некоторое время, Саша сам приготовил ужин. Вот так взял и в чужом доме залез в холодильник, включил плиту и начал готовить. И сказал, что когда мы будем жить вместе, все вопросы по поводу еды он возьмет на себя и мне не надо будет об этом беспокоиться.

    Саша был нежен и заботлив, постоянно повторял, какая я умная-красивая, и как ему повезло со мной. И добавлял, что и мне повезло с ним, поскольку такого преданного, любящего и работящего мужчину, как он, мне, по его словам, вряд ли доведется еще когда-нибудь встретить.

    Если в разговоре с Сашей я упоминала какую-то мою проблему, он проявлял живое участие, и давал совет, как мне следует поступить. А то и вовсе говорил, что сам с этим разберется, и мне не стоит забивать этим голову. Все это меня поражало. В прошлых отношениях мужчина особо не интересовался тем, с какими трудностями в жизни сталкиваюсь я, зато наше общение было построено на моем решении его проблем. Я сильно от этого устала, и считала, что справедливость должна восторжествовать, и следующие отношения должны быть такими, в которых будут заботится обо мне.

   Я смотрела на Сашу и мне казалось, что Бог услышал меня и мои запросы относительно мужчины. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Меня смущало только одно — мое сердце молчало. Даже не так — его что-то тревожило. Но я не могла себе объяснить, в чем дело.

     Я решила послушать сердце и отказала Саше. Но он так просто не сдался и  через пару недель объявился снова и поговорил со мной — про мои страхи из-за прошлого печального опыта отношений, про мои чувства и мысли… Он успокаивал меня и просил дать ему шанс доказать любовь ко мне. Я подумала, что лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть, что не сделала. И согласилась.

    Это был настоящий медовый месяц. Довольно быстро мы стали жить вместе в моей квартире (Саша приехал в Москву из другого города). Мы много разговаривали и смеялись. Саша дарил мне подарки. Например, он сказал, что с моим телефоном сейчас ходить стыдно и купил мне новый. На мой День Рождения он предложил позвать к нам в гости всех моих родственников и сам приготовил праздничный стол. Решение многих бытовых вопросов он брал на себя. Да и не только бытовых — он говорил, что и как делать мне самой. Не во всех ситуациях, в основном в мелких, но тем не менее. Для меня это был новый опыт, что рядом есть человек, который как бы ведет меня по жизни. Порой мне было некомфортно от этого, но я списывала это на то, что мне просто это не привычно. Мне нравилось, как я чувствовала себя рядом с ним — окруженной вниманием и заботой. Я так изголодалась по такому отношению, что наслаждалась им по полной.  Интуицию, которая продолжала подавать тревожные сигналы, я убеждала, что все в порядке, этому парню можно доверять и ничего плохо он не сделает, он ведь так меня любит, это же видно!

    Саша был обаятелен и очень убедительно говорил. Он разбирался в технике, и в разговоре с моей подругой-фотографом объяснил ей как-то раз, чем ее фотоаппарат плох и что нужно купить вместо него. Она согласилась с ним и они стали обсуждать варианты замены. Как она мне потом рассказала, через пару часов после того разговора с Сашей она будто очнулась от какого-то гипноза. Она осознала, что пока он ее убеждал, она знала, что он говорит неправду, и с ее техникой все нормально и менять ничего не нужно. Но от Саши исходило что-то такое, из-за чего она начала верить ему, а не себе. Я в тот момент подумала, что у Саши дар влиять на людей и мысленно положила это в копилочку Сашиных плюсов. Тогда я не задумывалась, что сама нахожусь под влиянием его убеждающих чар, и слушаю его, вместо того, чтобы слушать себя.

    Чем больше мы разговаривали и жили вместе, тем больше я узнавала, что Саша за человек. Было такое в его словах и поведении, что меня сильно смущало, но мне хотелось верить, что для наших отношений это несущественно.

     Я верила, что каждый имеет право на жизнь, свободу, уважение и любовь, а Саша считал, что инвалиды и геи должны жить не в обществе, а отдельно, а в некоторых случаях даже быть уничтожены. Я была вегетарианкой, а Саша считал охоту прекрасным развлечением. Я смотрела в будущее с оптимизмом и думала о том, что можно изменить в мире к лучшему, а Саша был помешан на идее скорого апокалипсиса и готовился к нему.

      В детстве Саша упал с качелей, которые после этого с размаху заехали ему по голове. С тех пор его периодически мучили сильные головные боли. В связи с этим врачи запретили ему большие физические нагрузки, но Саша считал, что любую болезнь можно победить усилием и тренировками, поэтому не отказывал себе в спорте, занятиях альпинизмом и походах с тяжелым рюкзаком.

     Я узнала, что Саша был женат и у него есть маленький сын в его родном городе. Он очень негативно отзывался о бывшей жене, как и о других женщинах, с которыми встречался. Он говорил, что все они его не любили и использовали, не то, что я — настоящая, добрая и любящая.

      Похожая ситуация у Саши была и с работой, вернее с работами, поскольку он  нигде не задерживался дольше нескольких месяцев. С его слов, во всех организациях, где ему довелось побывать, к нему были несправедливы и требовали слишком много.

    Саша рассказывал, что раньше у него были проблемы с кредитами, которые он набирал и не был способен отдать. Так что я насторожилась, когда он взял кредит, чтобы купить все необходимые вещи для наших будущих совместных походов, но все же дала разрешение указать мой адрес и домашний телефон, как адрес его проживания.

      Я замечала, что Саше нормально соврать, особенно в разговоре по телефону. Я даже спросила его, врет ли он мне. На что Саша ответил, что он не врет, а просто говорит то, что считает нужным, и со мной он конечно же честен.

  Для Саши были характерны резкие перепады настроения, от сюсюкания до беспричинной  агрессии. Я неоднократно была свидетелем, как он гневно кричал, разговаривая по телефону с родителями или с теми, кто от него что-то хотел.

      Саше не особо нравилось работать, и для него было нормальным раз в неделю, а то и чаще, не пойти утром на работу, а остаться дома, весь день посвятив компьютерным играм. Начальству он врал, что заболел, пошел к зубному или еще что-то в таком роде. В то же время он постоянно искал «легких денег», какие-то варианты, как заработать, ничего при этом не делая. Для одной из своих авантюр с пересылкой айфонов из США он занял у моего брата тридцать тысяч рублей, обещая отдать с процентами после того, как все удачно завершится.

     Когда Саше выдали первую зарплату в месте, куда он недавно устроился работать, он оказался очень недоволен суммой и уволился. При этом он  прихватил с собой некоторые вещи с работы, и считал это вполне справедливым, раз они не оправдали его ожиданий относительно оплаты труда.

    У Саши не было друзей в моем понимании этого слова, с которыми у него были бы долгие и теплые отношения. Были знакомые и люди, с которыми он работал. И если с кем-то он был сама любезность, то с некоторыми, особенно с родной сестрой, позволял себе разговоры по телефону в стиле «Эй, дура, ну чо, ты опять растолстела? Слышь, мне тут надо, чтобы ты…»

     Меня поначалу редко затрагивали Сашины ложь, перепады настроения или грубость. Со мной он был в основном ласков. Но по мере того, как я узнавала его, для меня все более очевидным становилось, что его слова очень сильно расходятся с делом. Этот разрыв между тем, что он говорит и тем, что делает, все увеличивался, как и мой внутренний конфликт по этому поводу. Я понимала, что больше не могу молчать и делать вид, что то, что происходит — это нормально. Я стала сознательно обращать на это внимание и говорить Саше, что вижу нестыковки. Это было началом конца.

     Как только я начала быть честной с Сашей про мое отношение к тому, как и что он делает, я была переведена им из разряда тех, кто «за» него, в подавляющее большинство тех, кто «против». На меня, как и на всех остальных, стали распространяться вспышки раздражения и агрессии, которые все же порой неожиданно сменялись приливами нежности и подарками. Саша говорил, что я должна понять его и привыкнуть. Что на самом деле с ним все в порядке, а проблема во мне — я слишком чувствительна и воспринимаю все близко к сердцу. А вообще, я очень сильно изменилась с момента встречи, и уже не та прекрасная и милая девушка, которую он полюбил, а фурия и стерва, такая же, как и все его предыдущие женщины.

    Мы стали громко ругаться. Мне уже совсем не нравилось, когда Саша говорил мне, что я должна делать, с кем мне стоит общаться, а с кем нет, или делал что-то, касающееся нас обоих, не посоветовавшись со мной. Я отстаивала свое мнение, но чаще всего мы не могли найти общего решения вопроса и просто в какой-то момент прекращали спор, и пытались жить дальше, будто этого не было. Разговаривая с ним и объясняя свою точку зрения, у меня часто было чувство, что я говорю не с человеком, а со стеной, которая просто не в состоянии меня услышать и понять.

    Была весна, майские праздники, и Саша пару раз уезжал на неделю в походы со своими знакомыми. Как же я была счастлива без него дома! Я начинала ясно мыслить, мои чувства успокаивались, отпадала необходимость быть всегда настороже. В такие моменты мне даже начинало казаться, что если мне удастся сохранять это спокойствие, то мы с Сашей сможем быть вместе, и мое отношение к нему теплело. Но когда он возвращался, то это состояние быстро улетучивалось. Он меня не просто раздражал. Во мне появлялось какое-то яростное сопротивление всему, что исходило от этого человека.

      В это время я ходила на психотерапию и исследовала там, в чем моя ответственность, что отношения с Сашей складываются именно так, и можно ли тут что-то сделать. Я начинала понимать, что я отвечаю за то, что согласилась на отношения, поддавшись очарованию, но совсем не узнав Сашу, как человека. Многие вещи я могла выяснить до того, как начинать жить вместе, а не в процессе совместной жизни, и тогда бы я приняла совсем другое решение относительно нашего будущего. Я уже видела, что все это бесперспективно, и чтобы привести эти отношения к тому виду, которого мне бы хотелось, потребуется слишком много усилий с моей стороны и готовность Саши идти мне навстречу. Этих сил у меня не было, а у Саши не было желания что-то менять. Я понимала, что мне надо прикрывать этот балаган, но не решалась это сделать. Я боялась взять на себя ответственность за разрыв и все ждала какого-то знака, который точно дал бы мне понять, что этот человек не мой.

    Во время наших отношений с Сашей я простудилась и больше полутора месяцев не могла выздороветь, хотя вроде сидела дома и лечилась. Я заходилась кашлем, когда Саша был дома, и мне было намного легче, когда его не было рядом. После я поняла, что это была подсказка от моего тела, но тогда я не считала это тем самым «знаком». Я хотела отпугнуть его от меня своей «заразностью»? Кашлем пыталась сказать «выйди вон», раз не могла сказать это словами? Укладывала себя в кровать, чтобы собраться с мыслями и силами для решения о конце наших отношений?..

   Все разрешилось, когда Саша вернулся после недельного пребывания в детском палаточном лагере под Питером, где он учил детей скалолазанию. Уж не знаю, что там произошло, но вернулся он оттуда супер-агрессивный. Может это было из-за перебора с физической активностью, которую врачи ему запрещали? И она как-то повлияла на его ударенную в детстве голову, активизировав центры, отвечающие за злость и гнев?

    В день, когда Саша вернулся, он сыпал колкими замечаниями в мой адрес и обзывал меня. Над всем, что я говорила, он насмехался. Мои попытки сгладить ситуацию и прекратить конфликт вызывали в нем еще большее раздражение. Я плакала, пыталась уйти и побыть одна, а он ходил за мной по квартире и стучал в дверь ванной, где я заперлась. Когда мы легли спать, перепалка продолжилась. Я была абсолютно измотана происходящим и уже плохо соображала. В какой-то момент после очередных Сашиных слов меня будто ударило током, и я вскочила с кровати. Я еле поборола желание схватить свою подушку и со всей силы надавить ей ему на лицо. Меня всю трясло, и я ушла на кухню в надежде, что Саша за мной не последует.

     На кухне я провела почти всю ночь, выливая на бумагу свои мысли и чувства, свои гнев и боль. Теперь уже сомнений не оставалось — это и был тот самый знак, которого я ждала, чтобы покончить с отношениями. Под утро, успокоившись и приняв твердое решение сказать Саше, что ему надо съехать, я все же вернулась в кровать, чтобы хоть немного поспать перед работой.

     Когда я проснулась через несколько часов, Саша был уже на ногах и вел себя так, будто вчера ничего не происходило. Он предложил мне завтрак, а я предложила ему расстаться. Он сразу согласился, сославшись на то, что раз я не хочу его слушаться и меняться, то у нас нет будущего. Саша сказал, что обратится к своей сестре, у которой есть машина, и она поможет ему вывезти вещи. Мы договорились, и я ушла на работу.

    Саша позвонил мне вечером, когда я возвращалась домой. Он сказал, что забрал самое необходимое, и сейчас находится в поезде обратно в Питер. Когда он оттуда вернется — неизвестно, но остальные его вещи побудут пока у меня. Он не знал, где оставить ключи от моей квартиры, так что забрал их с собой. И я сама виновата в том, что мы не можем быть вместе, потому что я, как и все женщины,  очень эмоциональна и не принимаю его таким, какой он есть.

     С тех пор я не видела и не слышала Сашу. Я поменяла замки в квартире. Все Сашины вещи я сложила в пакеты и убрала на балкон, а потом отдала их брату, которому Саша так и не вернул те 30 тысяч, которые занимал. Мой брат звонил и писал ему по поводу этих денег несколько раз, но получал в ответ смс в духе «я в лесу», «я в Канаде», «я в больнице, третья операция за месяц» и пр.

     При воспоминаниях о Саше меня тошнило. Я очень боялась, что он вернется, и опять будет издеваться надо мной. Я не понимала Сашу и логику его поступков. Я не понимала, зачем я так долго терпела его и эти отношения. Я не понимала, как я вообще могла связаться с таким человеком. И самое главное — я не понимала, могу ли я доверять себе после того, как сама же подписалась на отношения с таким типом.

     О том, какие ответы я нашла на эти вопросы, и почему я пришла к выводу, что, скорее всего, Саша — социопат, я напишу в следующей статье.

        (с) Евгения Задруцкая, проект «Слушай Душу» – listentosoul.ru

         P.S. Оставление своих персональных данных при отправке комментария под статьей или письма создательнице сайта, автоматически означает, что Вы принимаете правила пользования сайтом listentosoul.ru и подтверждаете, что ознакомлены и согласны с политикой конфиденциальности данного сайта.

Через сайт Vk Facebook

3 комментарии на “Три месяца с мужчиной, лишенным совести

  1. Светлана

    Очень знакомо. Я прожила 6 месяцев. Интуиция вопила с1-го дня. Накатывала паника, болела постоянно и даже попала в больницу. Прошло 4 года. Вспоминаю как страшный сон.

  2. аноним

    Не сдержался. Обычно никогда ни на каких сайтах ничего не комментирую. Но все таки сейчас захотелось открыть автору глаза на ситуацию. Начну с того, что я сам чистейшей воды социопат. А человек, которого описывает автор — бесхребетное чмо. Социопат никогда не признается девушке в любви и никогда не будет ее ни о чем умолять. Потому что у социопата есть минимум 5 регулярных девушек. Для каких целей и так понятно. Социопат никогда не лжет, а нагло говорит правду смотря в глаза собеседнику. Лгут трусы и слабаки. Социопаты никогда не подлизываются и никогда не загоняют себя в рабство сраными кредитами. Так что советую вам пересмотреть ваши взгляды на эту историю и на этого человека. Свое видение я уже описал

    1. Анон

      Чел,ты не социопат. И судя по всему, понятия не имеешь, что это вообще значит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × 3 =

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>